Про Асана невезучего

У бедного Асана
жена – не человек и курица – не птица.
Корыто у ворот и то разбито,
и не запнуться о него и не напиться.
Он на осла залез, ногами бьет,
За утро не проехал и полметра.
«Раз не везет, – сказал, – так не везет!»
Махнул рукой и плюнул.
Против ветра.
Пошел Асан пешком
травой густой,
осла кляня, и надо же — зар-раза!
Попался кто-то, он ногой босой
с размаху пнул его!
(Дикобраза.)
«Вот не везет, — сказал, — так не везет!»
Обида жжет в груди как брага,
его страданий жутких не поймет,
кто не пинал того дикобраза.
И кто-то шишкой в лоб.
Ну что за день!
Приставив лестницу, он ловит белку.
Все правильно — свалился, да на пень,
еще и лестница упала сверху.
На кабана вчера навел капкан, забыл.
Шел по тропе и скреб под мышкой,
ловил блоху и сам попал в ловушку,
а из кустов во все глазел кабан.
«Да, не везет, — сказал, — так не везет».
Ах, если так, он сменит климат,
на берег тот переплывет,
охоту бросит, вспашет глину.
Посеет просо и зерно,
хурму посадит заодно
и будет чай в тени густой
пить в одиночестве счастливом.
Он в лодку сел. Забыл весло.
Его водою отнесло
и потащило в сине море,
вот повезло, так повезло.
И без ветрил и без кормила,
а море синее штормило.
… Ладью на берег вынес вал.
Заплакал. Краба целовал.
Попал он в странную страну:
там люди были молодыми,
там отдавали дань вину
и говорили на латыни.
А девы, девы — просто ах!
Халвою тают на зубах.
Пройдешь, не хочешь — обернешься,
прощай, Асан, ты не вернешься,
прощай, жена, не возвращай,
прощай — кабан, капкан и белки.
Дикобраз, и ты прощай!
Мне повезло — прощайте беды.
Мы завершаем эпопею:
Асан, по кличке Невезучий,
вошел с улыбкою в Помпею,
и — в тот же час взревел Везувий.
Чем это кончилось — известно
(Везувий — это есть вулкан),
под грудой пепла и известки
почил великий старикан.
И, отмечая это зло,
так подытожил патриот:
«Кому у нас не повезло,
тому нигде не повезет».